» » » Антон Бабиков — о перезапуске подготовки и Юрии Каминском

Антон Бабиков — о перезапуске подготовки и Юрии Каминском

0 40 31-07-2020 18:30
Антон Бабиков — о перезапуске подготовки и Юрии Каминском

Антон Бабиков снова в основе сборной команды. После того, как Антона отправили домой из Эстерсунда, казалось, что это едва ли не отставка. Остаток зимы Антон провел за пределами Кубка мира, стал третьим на сдвоенном 6 и 7-м этапе КР в первом спринте, выиграл спринт, суперспринт и суперсьют на 8-м этапе, выступил на этапе Кубка IBU в Раубичах, где стал седьмым в масс-старте, а затем приехал на ЧР в Ханты и… соревнования отменили. Всем стало не до стартов, ситуация как-то подвисла, затем добавилась чехарда с руководством СБР. В итоге команда под руководством Юрия Каминского и с Бабиковым в составе начала подготовку только 2 июля, в Рыбинске.


В начале второго сбора, который ребята проводят там же с 28 июля, Сергей Лисин созвонился с Антоном Бабиковым и взял у него интервью в котором спортсмен рассказал, как провел межсезонье, что нового принес в тренировки Каминский, и главное — как он попал на централизованную подготовку, куда еще в декабре даже не собирался. Полный текст интервью читайте в первоисточнике на matchtv.ru.


— Когда мы с вами летели из Эстерсунда в декабре 2019 года, то планы были дальше тренироваться с регионом, в том числе применительно к подготовке к следующему сезону. Однако сейчас в готовитесь с основой, как это произошло?


— Окончательного решения все долго ждали, было много неопределенности и в плане состава, и в плане того, кто этот состав будет тренировать. Мне звонили тренеры, которых назначали в первое время, тот же Роберт Кабуков. Он говорил, что я, возможно, буду в списках, попросил отчитаться о том, как я готовлюсь сейчас и как мы готовились до этого, потому что у него не было необходимых материалов, касающихся меня. Какая-то связь была, но в формате «может быть, но еще ничего не понятно».


Естественно, я отчитывался, все держал наготове, но все зависело от того, какие составы и в каком количестве решат комплектовать. И поскольку, во-первых, набрали расширенный состав, а во-вторых, лидеры в какой-то момент решили готовиться самостоятельно, и появились места для спортсменов, по которым не все так однозначно. Мне позвонили и сказали, что высылают план на самостоятельную подготовку в июне. Дальше мы уже контактировали с тренерами, но все равно не было такого момента, что я понимал — точно буду в основе.


— Долго это длилось?


— Все было в подвешенном состоянии достаточно долго, на самом деле. Но для меня это было не так уж и важно — мотивации хватало независимо от того, в команде я или нет. Во многом потому, что вот этот период пандемии был просто замечательным, потрясающим для меня временем, которое я провел с семьей. Но потрясающим это время было не только в плане семейного быта, который никак не напрягал, но и тем, что рядом с ними чувствовалось желание быть все сильнее и сильнее. Мне было непринципиально, что произойдет дальше.


Но дальше как раз пришел Юрий Каминский и сказал, что глядя на результаты моих тестов и физиологические особенности, не считает меня спортсменом, на котором можно ставить крест. Это еще больше поддержало и полностью совпадало с моим внутренним ощущением. И дальше мы уже включились в активную работу, которая стала третьей волной усиления мотивации, потому что когда ты работаешь в режиме как мы сейчас, то чувствуешь, что это должно приносить результат. Нет никаких оправданий, ты выходишь на каждую тренировку и понимаешь, что что-то с нее унесешь однозначно.


— Замечательный период пандемии стал некой перезагрузкой, позволившей остаться наедине с семьей, с собой и просто выдохнуть, впервые за много лет?


— Можно подобрать разные формулировки, в том числе и такую. У нас всегда есть в межсезонье свободное время, порядка месяца, и раньше часто было так, что этот месяц многие действительно отдыхали, не тренируясь особо. Но в этом году, когда все почувствовали трудности с тренировками из-за пандемии, то стали тренироваться еще больше, чем как если это было просто межсезонье.


— Как это прошло у вас? Что было можно, что нельзя, что было открыто, а что нет?


— Я успел, когда только все начиналось, улететь в Ханты-Мансийск, готовиться к чемпионату России. И когда нам сказали, что все закрывается, полетел домой с женой и ребенком. Привез с собой велосипед и велостанок, это уже давало возможность тренироваться, выполнять аэробную работу в первый, самый жесткий месяц пандемии, в апреле. Я работал только на велостанке, и были какие-то простые силовые с использованием гири и подручных средств, с помощью которых можно было закрывать вопросы силовой подготовки. А дальше, в мае, когда стало немного посвободнее в плане ограничений, появился бег, выезды на вело, достаточно простые средства подготовки, но их мне хватало, и я не чувствовал того, что недорабатываю.


— Я правильно понимаю, что в этом году вы вернули велоподготовку после длительной паузы, когда ее не использовали?


— Столько, сколько я накрутил только за апрель, я не накручивал в за последние три года точно (смеется). Но сейчас, конечно, вело стало меньше, он присутствет уже скорее в виде средства восстановления, а акцент делается на имитацию, лыжероллеры, силовую работу.


— Юрий Каминский, человек, пришедший из чистых лыж, принес какие-то новые вещи в плане техники, что-то, о чем вы раньше не задумывались?


— Мы слышим это на протяжении каждой тренировки и каждый раз, когда садимся анализировать технику. Он нас всех удивил тем, что тренер с таким огромным опытом может быть настолько голодным до работы, чтобы замечать ошибки и стремиться помочь нам их исправить. Мы привыкли к отношению, что даже если ошибка есть, ты, конечно, можешь ее исправить, но это не самая важная вещь в работе. А с Каминским такое не проходит, он очень большой акцент делает на технической части, причем не только в коньковом передвижении на лыжах, но в и каждом средстве подготовки. Что бы мы не делали, он старается это оптимизировать и научить нас делать это правильно, начиная с каких-то даже азов, с шаговой и прыжковой имитации.


На первом сборе делали имитацию, а мне всегда казалось, что я хорош в этом компоненте, но оказалось, что я был хорош как бегун, а не как лыжник, который собирается извлечь из этого пользу именно в лыжах. И когда мне стали делать одно замечание за другим, стараться помочь получить наилучший эффект от данного средства подготовки, то пробегая мимо Артема Истомина, я пошутил: «Чем я занимался 19 лет!». Да, я уже давно в спорте, но вот только сейчас для меня открываются какие-то новые горизонты того, как правильно воздействовать на свой организм.


— 19 лет в спорте, техника поставлена, тело, особенно на усталости, работает автоматически. Насколько легко это все менять сейчас?


— Конечно, нелегко. Но я не думаю, что если бы что-то менялось легко, то было бы настолько эффективным. Трудно, конечно, трудно, и многое не получается с первого раза, и огромное спасибо Каминскому за то, что он терпеливо, профессионально, подсказывает, как надо, и не просто говорит, но и находит упражнения, которые помогут сделать как надо. Мы занимаемся этим, начиная с первого сбора, и сегодня, на второй день нового сбора, снова работаем над этими моментами. Повторюсь — тяжело. Но мы так уже изголодались по такой работе, и я вижу это не только по себе, но и по остальным спортсменам, изголодались по тому, чтобы было тяжело, и не только физически, но и с точки зрения работы головы, аналитики того, что ты делаешь. Неважно, сколько тебе лет, юниор ты или уже давно нет, всегда можно что-то изменить, главное, чтобы было желание.


— Есть уже какие-то срезы, тестирования, которые показывают, куда вы движетесь?


— Контрольных тренировок еще не было, их проведут только на этом сборе, где я сейчас нахожусь. Были тесты в межсборье, мы проходили тестирование в Москве. Тестирование было, скажем так, стандартное, и у меня была возможность пройти его перед первым сбором и сейчас, перед вторым, сделать, можно сказать, локальный срез. И этот срез показал явные изменения, причем именно в тех направлениях, над которыми мы работали.


Полный анализ нам еще пришлют, но даже по банальным мощностным тестам я вижу, что все хорошо, а там комплексный тест: мы работаем и на лыжном тренажере Concept как одной, так и двумя руками, бежим на тредбане, выполняем работу на взрывную мощность на велоэргометре, так вот, и на каждом из этих отдельных тестов виден сдвиг. Поэтому сомнений в том, что запланированная работа выполнена качественно, нет. Конечно, еще много задач, и нужно сохранить эту мотивацию, чтобы решать эти задачи дальше по ходу всей подготовки.


— А нет опасений, что зимой не будет международного сезона и вся эта подготовка окажется немного мимо? Готовы в России всю зиму пробегать?


— Конечно, иногда об этом заходят разговоры. Знаете, многие спортсмены становятся фанатами уже даже не побед, пьедесталов, а самой работы. И зачастую это не видно, порой не ценится, так как все считают медали, но для нас сейчас уже большое удовольствие просто работать. И сейчас мы получаем удовольствие от ежедневной усталости, от того, что под конец сбора ты полностью выхолощен и есть пять-шесть дней дома, чтобы увидеть семью, и они помогли тебе восстановиться, и уезжая на следующий сбор, ты ехал делать максимально качественную работу. Сейчас это все присутствует, и мы стараемся концентрироваться на том, что мы работаем качественно.


Естественно, это все еще нужно реализовать зимой, это главная сложность и большой вопрос. Но в данный момент это качество работы позволяет не думать о том, что будет зимой, тем более что это не от нас зависит. Но я надеюсь, что все в мире будет хорошо и скоро мы будем только вспоминать, как мы все боялись и тренировались сидя по домам, изолированные от общества.

Источник