» » » Виталий Норицын: «Нам надо иметь несколько сборов на высоте от 1300 метров»

Виталий Норицын: «Нам надо иметь несколько сборов на высоте от 1300 метров»

0 69 29-02-2020 21:30
Виталий Норицын: «Нам надо иметь несколько сборов на высоте от 1300 метров»

Старший тренер женской сборной России по биатлону Виталий Норицын ответил на множество актуальных вопросов Вячеслава Самбура. Полный текст интервью с наставником российской команды читайте в первоисточнике на sports.ru.


— После декабря команда посыпалась. Был момент, когда вы поняли, что ушли не туда?


— Считается, что все сломал новогодний сбор в Обертиллиахе — это не совсем так. Да, на сбор девочки отреагировали нехорошо, но факторов больше, чем только тренинг. Часть причин должна остаться внутри команды. Это женский коллектив, и я должен подавать информацию максимально тактично — поэтому возьму все на себя. Наши результаты в январе — это многослойный пирог: причин много, в том числе технических.


— Имеется в виду инвентарь?


— Я не хочу обострять эту тему, но мокрые этапы дались нам очень тяжело в плане скольжения.


— Но у вас есть рефлексия: это и это я сделал не так?


— Конечно, есть. На будущее я пересмотрю какие-то вещи. Заезд не на ту высоту и последующий спуск на мокрый этап в Оберхоф стал ключевой методической ошибкой. Задним числом можно думать, например, о другом месте сбора, еще каких-то моментах. Но девочки приехали в Обертиллиах в разные сроки, готовились по-разному — результат в январе у всех более-менее один. Причем у мужской команды так же. По тренингу я скажу однозначно: мы не перегрузили спортсменок.


— Со стороны кажется, что ваша главная неудача — Миронова. Правда, что в подготовке вы уделяли ей внимания больше, чем всем остальным вместе взятым?


— Это не так. На стрельбище — да, но мы это согласовали с самого начала. У нас есть четыре тренера, которые ведут стрелковый компонент: я, Гурьев, Загурский и Коновалов. С каждым работали определенные девочки, чтобы не было путаницы, чтобы говорил кто-то один. Я больше работал с двумя девушками с основы и получал от Коновалова пару человек из условного резерва. Но по нестрелковой части никаких разделений. Да и как они возможны? Отдельные задания? Нет, такого не было.


— Да, на фоне ее переживаний мы поехали в эту сторону. Но сразу ремарка: много домыслов, что я Свету в этом обвиняю. Нет, виноват я — сначала пропустил момент, потом не смог ее достать из этого состояния.


Что касается мониторинга таких вещей, то у нас нет глобального контроля — научная группа с нами не ездит. Насчет исправления: в соревновательный период поправить вес не так-то просто. Да, задним числом мы все умны, и сейчас я понимаю: после Оберхофа ей надо было пропускать Рупольдинг целиком — и все пришло бы в норму.


Даже с учетом этих проблем Света была в неплохом состоянии на ЧМ. Посмотрите ее скорость в Антхольце: 40-я в спринте, через день 7-я в пасьюте с прекраснейшим финишем, еще через день 22-я в индивидуальной гонке, потом два круга эстафеты прошла отлично, но штраф ее подкосил. То есть высокая результативность через гонку.


— И что это значит?


— Я не хочу все сваливать на лыжи, но тогда что получается: одну гонку Света едет, другую нет? Сегодня форма есть, а завтра нет?


Возьмем индивидуальную гонку, где скорость была вроде как не очень: Света там не свалилась по кругам, что говорило бы о плохой готовности. Наоборот, бежала ровно, причем финиш выдала быстрее, чем все предыдущие круги. По движениям у меня тоже есть визуальная картинка — я знаю, как двигается Света в хорошем состоянии. Все было нормально.


— Но на последний круг эстафеты ее однозначно не хватило — потому что сильно гнала до стойки?


— Тут стоит поразбираться в сторону первого круга — он был быстрым: возможно, действительно рванула, хотя ей кричали, что надо работать в своем режиме. Спортсмен часто не до конца чувствует свою скорость: субъективные ощущения не совпадают с тем, что мы имеем в реальности — отследить можно только по пульсограммам.


На втором круге Света специально сбавила, причем все равно прошла в одни ноги с Экхофф. Потом минуту-полторы провела на стрельбище — то есть восстановилась, но силы кончились сразу после штрафного круга.


На выходе со стадиона есть подъемчик: на первом и втором кругах Света заходила в него одним стилем, на третьем — уже по-другому. Дело в том, что она бросилась отыгрывать уже на штрафном круге — за 25 секунд ее обрубило. Она спешила, причем начала спешить еще на ковре — просто не дотерпела дополнительные выстрелы.


— У Куклиной в прошлом году была точность за 90%, но сейчас стрельба потеряна — почему?


— По сезону можно заметить, что Лариса не справляется с ветреными этапами. Антхольц я отнесу к таким же, стрельбище там — очень тяжелое для понимания. Реакция флажков на ветер не такая заметная, как в других местах. Ты даже сам не так сильно чувствуешь ветер, но смещение группы достаточно серьезное.


В первой гонке это стало откровением для могих: флажки практически висят, а стрельба уходит. Но это коснулось не только нас — посмотрите, какая процентовка у всех в Антхольце. Нам всем не хватило опыта нахождения именно здесь.


В целом у нее по-прежнему высокая стрелковая надежность: в Рупольдинге, Поклюке, Анси — на более спокойных стрельбищах — была хорошая работа. На тренировках тоже справляется всегда.


— Юрлова большую часть межсезонья готовится вне команды, даже сейчас она не на сборе с вами. Кто именно ее тренирует?


— На этот вопрос никто не ответит честнее Кати — кто и какой вклад вносит в ее подготовку и результативность. Летом наша работа носит консультативный характер: я скидываю наши планы, мы общаемся, что и где поменять. Иногда она скидывает видео с тренировок, и если я что то замечаю, то доношу свое мнение. То, что мы и Катя тренируемся в разных местах, важный фактор. У Кати в межсезонье очень много среднегорья, практически каждый сбор. Конечно, в связи с этим корректировки относительно команды есть.


— Тот же Белозеров считает, что горных сборов не хватает: только Сочи в августе и Рамзау в октябре.


— Да, этого мало. Причем Рамзау я не отношу к горному сбору. Высота проживания — 950 метров, это как Кисловодск — прекрасное место для работы, но не среднегорье. Нам надо иметь несколько сборов на высоте от 1300 метров.


Если честно, Сочи — тяжелое место для тренировок, учитывая уровень кислорода в воздухе, парциальное давление. Совершенно разные места, например, с Обертиллиахом, где та же высота. Сочи — это 1350 метров субтропиках: влажность очень высокая, всегда под 80%. Для сравнения Антхольц выше Сочи, но влажность 20-25% — гораздо легче тренироваться и переносить нагрузки.


— Почему так далеки от основы Кайшева, Павлова, Васнецова, Казакевич, которые провели межсезонье с вами?


— В такой большой команде всегда будет кто-то выпадать, тем более по уровню тренированности девочки очень близки, практически наравне. Сходу выдать анализ по ним тоже сложно.


Вот у сборной Италии есть элит-группа на четыре человека, из них две девочки. Виттоцци откатилась по сравнению с прошлым сезоном, Вирер — нет. И в этой ситуации итальянские тренеры могут четко резюмировать, почему это случилось. А когда у тебя состав на 16 человек…


Взять Кайшеву — да, ее мы до конца не привели в порядок, все еще доразбираемся. Если спортсмен не говорит и не развивает тему своих результатов — на это есть причины. И значит, я снова беру все на себя. В случае с Ульяной надо просто подождать.


— Взять все на себя — это благородно, но получается, что нет результата и нет объяснения. И выглядит так, что тренер Норицын убил Кайшеву.


— Я не буду выносить тему здоровья, если спортсмен не готов об этом говорить. Вот у немцев Эрик Лессер закончил сезон — почему? Он сказал: причины есть, но я вернусь. Пропал Шемп, но тема не муссируется — потому что все уважительно относятся к тому, что спортсмена может подвести здоровье. И не всем надо знать, что именно не так. Это личное пространство.


Вернемся к Ульяне, которую я тренирую с 2017-го. Мне говорят, что я взял ее чемпионкой России и убил. Но нет, со мной она отобралась на Олимпиаду, заезжала в топ-10 Кубка мира, выиграла спринт на ЧР.


Из года в год у нее одна динамика, причем это касается и отборов. Ноябрь-2016, ноябрь-2018, ноябрь-2019 — всегда один и тот же результат, но уже в декабре резко положительная динамика. В ноябре-2017 мы не бежали отбор, но и тогда Ульяна тяжело провела контрольную тренировку в Бейтостолене. А 10 дней спустя впервые выиграла гонку на Кубке IBU — форма пришла через старты.


— Есть версия, что для девушек вы больше друг, чем тренер, который заставит делать жесткую работу.


— Каждый год я слышу это на тренерском совете. Причем одна половина тренеров кричит: вы делали слишком мало, занимались физкультурой, надо тренироваться больше. Другая половина: куда такие больше нагрузки, ты всех угробил! И что все это значит? Давайте определимся — много или мало мы тренируемся?


Если я нормально общаюсь с девочками — это не значит, что они меня не воспринимают и не слушают в работе. Я могу поругаться. Да простит меня Лариса, с ней я ругался очень жестко.

Источник