» » » «Тренеру проще меня списать и рассказать о бесконечном омоложении»

«Тренеру проще меня списать и рассказать о бесконечном омоложении»

0 103 16-01-2020 16:30
«Тренеру проще меня списать и рассказать о бесконечном омоложении»

Большое интервью Дмитрия Малышко взятое Вячеславом Самбуром о ситуации в команде, отборах и отношениях с тренерами. Полный текст интервью с олимпийским чемпионом читайте в первоисточнике на sports.ru.


— После новогоднего сбора в Контиолахти я практически сразу переехал на высоту в Сочи и провожу 12-дневный сбор. Консультируюсь с Анатолием Хованцевым — он пишет план; еще на сборе находятся некоторые ребята, никаких проблем с подготовкой нет. Стартовать все равно надо, я готовлюсь к чемпионату России в Рыбинске. По критериям у меня существует призрачный шанс отобраться через Рыбинск на чемпионат Европы-2020. О мартовских этапах Кубка мира не думаю — не знаю, есть ли сейчас смысл на них настраиваться. Ближайшая цель — вернуть нормальные кондиции после неудачных этапов, прийти в себя, обрести стрельбу, показать стабильность. А дальше смотреть по состоянию. Вернуться в сборную хочется, в любом случае это одна из целей.


— Белозеров среди прочего сказал, что вы сами осознаете, что уже не тянете. Действительно осознаете?
— Объективно, мои результаты должны быть куда лучше, я сам от себя всегда требую большего. Но соглашаться с тем, что я уже не тяну — ну это глупо. Мой результат — это часть работы тренера, и немалая. Когда тренер спихивает все на спортсмена, есть резон задуматься: а как тебя готовили? Прошел месяц сезона, а тренер уже тебя списал.


— Как тренеры принимали решение по вам в Анси? Оно ведь менялось: сначала вы остались в составе, потом исчезли.
— Да, сначала была информация, что тренеры сохраняют декабрьский вариант. Потом меня вызвали на разговор, где сразу заявили: ты едешь на «Ижевскую винтовку» и это не обсуждается. Разговор начинался с Хованцевым, именно он мне это сообщил. Потом почему-то говорил Максимов; Белозеров отмолчался, хотя я ожидал разговора с ним. Я ответил: вы же понимаете, что критерии не выполнили 4 спортсмена (кроме Малышко, это Латыпов, Поршнев и Гараничев). Раз вы любите честность, о которой Сергей Иванович говорит в интервью, то давайте честно отправим всех четверых на отбор в Ижевск. Мне дали понять, что такого не будет и крайним останусь я. У меня на руках не было протоколов, но я понимал: я не последний по скорости, не последний по общему зачету. Но мне сказали: ты старый, поэтому последний — так это и звучало. Неприятный разговор, но это нормально.


— Когда от команды отцепили Бабикова, вы сказали, что в этом нет ничего страшного и что если так же отцепят вас, то с готовностью уедете.
— Странно, что это восприняли в таком негативе. На самом деле этими словами я пытался поддержать Антона. Видя, как работает тренерский коллектив, я понимал, что, возможно, окажусь в той же ситуации, что и Антон. Смысл моих слов в адрес Антона: выхода все равно нет, ничего страшного, надо ехать домой, а я следующий.


— Похоже, у вас есть глобальные претензии к тренерам. Что не так — концепция, поведение, взаимоотношения?
— Когда я вылетел из команды в позапрошлом году, то ощутил на себе индивидуальную подготовку. Понял, что такое вера тренера в тебя, и увидел, какой результат дает индивидуальная работа. А она действительно дает результат: я вернулся в основу, неплохо выступил на ЧЕ, где брал медали, в том числе личную, потом завоевал медаль на ЧМ. После этого вернулся в команду, получил регресс и узнал, что тренер меня списал. Белозеров мог все это спокойно сказать в лицо. Если не в лицо, то хотя бы позвонить — я не скрываюсь. Как оказалось, тренеру проще меня списать и рассказать о бесконечном омоложении, чем взяться за работу.


— У нас омоложение не эффективно?
— Я бы вспомнил, как проводили ротацию, скажем, во времена Лопухова. Худший на Кубке мира ехал на Кубок IBU, а оттуда — один или двое на замену. И так на протяжении всего сезона — это было логично, и в принципе все европейские сборные сейчас так и делают.


В какой ситуации оказались я и Антон Бабиков: нас с Кубка мира выкинули сразу на Кубок России. При этом условное омоложение занимает достаточно далекие места на Кубке IBU: одна медаль за три декабрьских этапа — на моей памяти такого провала не было. А там могли бы бегать люди постарше и занимать места выше, я сходу назову фамилии: Цветков, Слепов, Сучилов — они просидели в России, их не вызывали, хотя они явно могли бы пригодиться.


Я согласен, надо давать дорогу молодым. Но в нашем случае это какая-то искусственная стратегия: давайте во все составы запихаем молодых и будем ждать — а вдруг повезет?


У Франции есть пример с Гигонна, у норвежцев — с Дале. Если не ошибаюсь, они по два сезона бегали на Кубке IBU, показывали неплохие результаты — и их все равно не приглашали в основу. Только когда появилась стабильность, что они по несколько этапов брали призы — их позвали. И какой результат? Дале в первой же гонке на Кубке мира заехал в топ-15, Гигонна вообще взял медаль. Вот это называется подвели, проверили и закрепили в основе — это правильная ротация.


А что у нас? 60-е места в первой гонке могут навредить спортсменам. Есть пример Игоря Малиновского: все на него очень рассчитывали, он подавал хорошие надежды. Но как только подключили к сборной, он оказался не готов. Я боюсь, что так может случиться со всеми, кого искусственно затягивают в команду — лишь бы был молодым.


На самом деле разница между молодежью и мужиками большая. Молодой сразу видит, что проигрывает на стрельбе, проигрывает ходом — и результат нулевой. Это сильно бьет по психологии и вообще может серьезно сказаться на карьере. Мне кажется, наше омоложение как раз такое. Зато это удобно тренеру, в случае провала в конце сезона он может сказать: у нас глобальное омоложение, давайте подождем. Все сводится к тому, чтобы спихнуть с себя ответственность.


В итоге получается, что в целом команда на спаде — это очевидно. И я думаю, что это продолжится. Результат дают Логинов и Елисеев, а за ними пропасть — хотя должен быть костяк на 4-5 человек. Я вспоминаю, как было несколько лет назад: когда парни видели костяк, когда чувствовали друг в друге уверенность, это давало прибавку всем. А сейчас, если объективно, костяка нет — в таких условиях тяжело показывать стабильный результат, тем более в командных гонках.


— Как после всего сказанного возвращаться в состав, если форма и результаты позволят?
— Тренерский штаб у нас большой. Я работаю в большей степени с Хованцевым и доверяю ему. Но то, что выдал Белозеров, меня шокировало. Я ему написал: Сергей Иванович, вы ведь говорили про честность — вам это где-нибудь припомнят. Он мне не ответил. Общаться не хочет, но дает интервью. Ну, пускай будет так. Тренер сборной заявляет, что спортсмены не годны, что уже списаны — это что-то новое для нашего биатлона. Ты отдаешь всего себя на тренировках, ты всегда за команду — а оказывается, тренер с прошлого года тебя похоронил и занимается другими ребятами.

Источник