» » » Андрей Гербулов: Шипулин пошел во власть не корысти ради.

Андрей Гербулов: Шипулин пошел во власть не корысти ради.

0 20 28-09-2019 18:30

«Матч ТВ» побеседовал с экс-старшим тренером сборной России по биатлону Андреем Гербуловым, отвечавшим в ней за стрельбу с 2001 по 2018 год (с перерывами).


Андрей Гербулов: Шипулин пошел во власть не корысти ради.

— Через месяц стартует биатлонный сезон. Что это означает для вас?

— Участие во всероссийских соревнованиях среди юношей и девушек, — поясняет 59-летний специалист. — Работаю в Перми с перспективной молодежью, мечтаю поехать с ними на старты, отборы. В том году не получилось: гонялись на зональных соревнованиях. Теперь хочется на уровень выше.

— С Красноярском, где вы работали одно время, сейчас что-то связывает?

— Ушел три года назад, когда пригласили индивидуально работать с Шипулиным и Волковым. Дочь осталась, у нее контракт. На Универсиаде выступала, готовилась там со сборной.

— СДЮШОР «Летающий лыжник», указанная на сайте СБР в качестве места вашей работы, это что такое?

— Пермская школа, где я начинал и куда каждый раз возвращался. Изначально там было две секции: прыжки с трамплина и двоеборье. Потом открылись отделения лыж, биатлона, ориентирования. Большая городская школа.

— Биатлоном сколько детей занимается?

— 60–70. В старшей группе, которую я веду, 10–12 человек. Это те, кто уже перешел на мелкокалиберные винтовки.

— Таланты есть?

— В таком возрасте все таланты. Тренируем и перспективных, и не очень, будущее покажет.

— Дочкой как тренер занимаетесь?

— Только между сборами, когда домой приезжает. На недельку появится — съездим на две-три тренировки, постреляем. В основном Наталья в национальной команде или в Красноярске.

— На первую сборную в новом сезоне настраивается?

— Пока они работают все вместе. В отборочных стартах побегут на общих условиях, потом разделятся на команды для участия в Кубке мира и в Кубке IBU.

— Отбор — это то, что бывает в ноябре перед Эстерсундом?

— На тренерском совете говорилось, что первые отборочные старты пройдут в Тюмени, когда все вернутся со сборов в австрийском Рамзау. К середине ноября, думаю, уже будет относительная ясность.

— Дочка не попала в топ-10 личных гонок недавнего летнего чемпионата России и в топ-5 в эстафете. Напрягло?

— Почему? На тот момент не было серьезных контрольных тренировок, чтобы оценить состояние перед стартами. В целом ход показала неплохой и свой этап в эстафете прошла нормально. Напряжения нет, самочувствие хорошее, все идет по плану.

— 23 года, почти 24 — самый биатлонный возраст. Пора выходить в «топы», согласны?

— После победы на прошлогодней «Ижевской винтовке» дочка должна была ехать на Кубок мира. Но на семейном совете решили повременить. Все-таки еще не те она показывала результаты, чтобы бегать там на равных. В этом году Наталья функционально покрепче, отслеживал подготовку, знаю. И возраст намекает: пора.

— Чем могло навредить участие в Кубке мира?

— Был выбор — готовиться к Универсиаде, как предписывалось контрактом, или ехать в первую команду. В качестве главного старта сезона выбрали Красноярск-2019.

— Анфиса Резцова говорила как-то старшей дочери: «Расти, Даша, крепчай, иначе так и будешь по Универсиадам бегать».

— Есть такая точка зрения. Но к Кубку мира, считаю, спортсмен должен быть готов. Психологически неудача вышибает надолго. Нужно чувствовать, что способен пробежать хотя бы на уровне тридцатки. А бегать, не попадая в гонку преследования, минус, а не плюс. Было много таких, кто после одной гонки возвращался в Кубок IBU и больше не мелькал на высоком уровне. Этого нам с дочкой не хотелось бы.

— Ваш сын тренирует в Камчатском крае, так?

— Старший, Евгений. Уехал туда с Максимом Ихсановым, работают с апреля. Биатлон на Камчатке развивается неплохо: занимается много детей, нормальная инфраструктура. Сам там ни разу не был, но отзывы сына хорошие.

— Какое отношение сейчас имеете к СБР?

— Иногда общаюсь по вопросам, связанным с дочерью, других контактов нет. С Черезовым созваниваемся, он входит в правление СБР. Всё.

— Еще весной вы были членом тренерского совета. Теперь на сайте СБР ваш профайл не содержит никакой информации. Указано только место работы и дата последних изменений — 20 мая. Это значит, что из совета вас вывели?

— В тренерских советах по-прежнему участвую. Собираемся дважды в год — в декабре в Ижевске и на летнем чемпионате России. Обсуждаем, допустим, календарь, критерии отбора, правление потом утверждает. Там не персональное членство: регионы, занявшие по итогам сезона места с первое по шестое, присылают по два представителя, остальные по одному. Так было, по крайней мере. Может, в новом положении о тренерском совете что-то изменится. Я в единственном числе, получается, представляю Пермский край.

— Бывшего тренера сборной Владимира Аликина, живущего в вашем регионе, не приглашают?

— Двери ни для кого не закрыты. Трудится, допустим, в Пермском крае опытный Иннокентий Каринцев. Участвовать в тренерском совете он может, но голос от региона будет засчитан только один. Аликина уже давно не видел. Если он не работает в биатлоне, наверное, рассматривать его как участника тренерского совета нет смысла.

— После Ванкувера-2010 вы ушли из сборной по семейным обстоятельствам: нужно было помогать дочери и двум сыновьям. Практический вопрос —, а жить на что?

— В «Летающем лыжнике» меня всегда ждут. Дочка тоже в этой школе воспитывалась. С работой проблем нет — было бы желание.

— Бытует мнение, что детский тренер — человек нищенствующий. Еще лет десять назад в футболе, например, встречались зарплаты по 5–7 тысяч рублей. В биатлоне не так?

— На жизнь хватает. Жена тоже тренер, стараемся поддерживать определенный достаток. Про зарплаты в 5–7 тысяч никогда не слышал, честно говоря. Откуда возьмутся олимпийские чемпионы, если их некому растить? Ответственность и требования высокие: проходим переподготовку, слушаем лекции, учимся на семинарах. Все-таки имеем прямое отношение к судьбам людей. Чтобы стать тренером высшей категории, нужно поработать очень серьезно — и практически, и теоретически.

— Сколько всего категорий?

— В нашей школе — вторая, первая, и с высшей один тренер.

— Кто — не спрашиваю. Платит вам краевой бюджет или федеральный?

— Школа городская — город и платит, наверное. Говорят, все школы хотят отдать в ведение минспорта, но за точность не поручусь.

— Когда были личным тренером Шипулина и Волкова, платило вам государство или спортсмены?

— Мы официально числились в Центре спортивной подготовки тренерами сборной страны. Естественно, получали зарплату оттуда.

— На двух спортсменов было два тренера — вы и Андрей Крючков, отвечающий за функциональную подготовку, правильно?

— Иногда к спортсменам присоединялся Александр Огарков, выступавший за Санкт-Петербург. Хотел потренироваться с Шипулиным и Волковым, приезжал, мы не отказывали. А нам помогал Антон Щурбинов, совмещавший функции аналитика и массажиста. (Муж Екатерины Глазыриной. — прим. ред.). Сейчас он в Красноярске старшим тренером. Но в основном два на два, да. Находясь в контакте со сборной и Рикко Гроссом, конечно.

— Вам есть что ответить людям, которые говорят: «Шипулин так хвалил Крючкова и Гербулова, но ничего с ними не выиграл»?

— Во всяком случае, оба стали чемпионами мира в эстафете в Хохфильцене-2017. Волков и Шипулин — половина золотой команды. Много у нас побед в мужских эстафетах было в последние годы? Антерсельва-2007, Эстерсунд-2008, Хохфильцен-2017. Плюс Олимпиада в Сочи. Черезов, Круглов, Ярошенко, Чудов, Бабиков, Цветков, Шипулин, Волков — вот все наши эстафетные чемпионы мира, начиная с 2001 года. Судите сами, достижение или нет. Те, кто воспитал спортсменов с подобными регалиями, вправе нас судить. Но не сказал бы, что в российском биатлоне таких много.

— Другой вопрос от тех же критиков: Волков действительно не мог составить Шипулину полноценной конкуренции на тренировках и поэтому не способствовал его прогрессу?

— Пусть люди, которые такое придумывают, сами и аргументируют. Могу сказать, что Волков никогда не подводил команду. Как один олимпийский чемпион может тянуть назад другого? Из действующих биатлонистов Волков самый заслуженный. Кто еще должен был составить Антону конкуренцию?

— Шипулин советовался с вами по поводу завершения карьеры?

— Много было у нас разговоров на эту тему. Антон думал, как сделать все правильно, чтобы никого не обидеть и самому выйти из ситуации на коне. Возраст не отменишь: в тридцать все спортсмены начинают задумываться о будущем.

— Некоторые в сорок олимпийскими чемпионами становятся.

— Единицы, уникумы.

— Политика — для Шипулина?

— Из общения с ним сделал вывод: в депутаты Антон пошел не корысти ради. Никакой личной выгоды он не преследует. Действительно хочет сделать что-то для народа, для страны. А дальше будем смотреть по делам.

— Шипулин выбирал между депутатством и тренерством?

— Тренером он изначально не хотел быть. В этом направлении даже не думал. Наездился за карьеру, семья, двое детей. Тяжело жить в прежнем цикле.

— Почему после сборной России вы не оказались в Казахстане, Молдавии, Корее или Болгарии?

— Предложений было много, но для себя решил: хватит, намотался. Младшему сыну 15, тоже тренируется, ему нужно отцовское внимание. Всем отказал.

— Есть коврижки, которые сейчас заставили бы вас уехать из дома?

— Не представляю, что должно произойти, чтобы я сорвался работать удаленно. Думаю, нет таких стимулов, ни моральных, ни материальных. Стабильности хочется, и годы уже не те. Пора дать дорогу молодым и дерзким.

— Следите за новшествами в стрелковой подготовке?

— Наблюдаю по репортажам за спортсменами, но оценивать и критиковать не готов. Дочке говорю, что считаю нужным, а стрельбу остальных пусть разбирают их тренеры.

— Спрашивал о другом. В вашем интервью matchtv.ru прозвучало: лучшим учебником для тренера по стрельбе вы считаете книгу Михаила Юрьева 1973 года. В этом смысле что-то меняется в мире?

— Есть издание и 56-го года, тоже полезное. Могу повторить — учебников лучше у нас нет. Мишень как была круглая, черная, так и осталась. Обновляются какие-то технические детали, скорость стрельбы, но не составляющие производства выстрела. Они прежние.

— Волков планирует продолжать карьеру?

— На соревнованиях иногда встречаемся, знаю, что тренируется в Ханты-Мансийске. Будем следить.

— О причинах смерти Халвара Ханеволда в биатлонном мире что-то говорят?

— Знаю только то, что пишут в интернете. Халвар был большим спортсменом, бизнесменом, образованным человеком. Почему умер — загадка.

— В свое время вы выступили на стороне спортсменов в рекламном вопросе. Имеют они право навязывать условия федерации?

— Тогда не было навязывания: спортсмены выдвинули свои предложения, потому что у многих появились личные спонсоры, а доходы не позволяли отказаться от дополнительного финансирования. И требования были минимальными: сохранить уже имеющиеся рекламные места.

— Ольга Зайцева при вас меняла лыжи Madshus на Rossignol?

— При мне.

— Скажите по прошествии времени, стоила овчинка выделки? Подписной бонус составил, говорят, 50 тысяч евро, но сезон вышел скомканным, все-таки продукция французского производителя достаточно специфична.

— Лыжи не совсем моя тема, но по опыту скажу: не угадаешь. У кого-то смена марки происходит гладко, у кого-то с проблемами. Спортсмен сам взвешивает риски. Если видит возможность улучшить результат — почему нет? Ольга, думаю, равнялась на лидеров, выступающих на Rossignol. У них получалось, она тоже решила попробовать. Дело было, скорей всего, в этом, а не в материальном вознаграждении. Пошла на эксперимент.

— Шесть лет назад Малышко выиграл три гонки на этапе в Оберхофе. Команду тогда тренировали вы и Николай Лопухов. Что случилось с Малышко позже, почему он стал бегать по тридцатым местам?

— Спортсмен не может держаться на таком уровне долгое время. Для этого надо быть Бьорндаленом или Фуркадом, а в России их нет. Да, у Димы был всплеск при нас с Лопуховым, и очень сильный. Громко заявил о себе, выступив в эстафете, все получалось. Но, может, где-то недобрал, не легла методика. Рано или поздно ко всем приходит регресс. Значит, надо терпеть и работать в два раза больше, чем до этого.

— Какие воспоминания остались от эпохи Михаила Прохорова? То руководство СБР многие обвиняли в дилетантстве, допинг тоже никуда не исчез. Хотя победы были.

— Прохоров особо не вникал в спортивную составляющую. Он набрал команду, которая всем занималась, и ничего плохого об этих людях сказать не могу. Для меня — золотое время российского биатлона. Мы не знали отказа ни в чем, сборная было полностью обеспечена, выполнялись любые просьбы, даже не самые очевидные. Если не смогли чего-то достичь, виноваты, наверное, мы, тренеры. Прохоров с командой ушел, реализовав определенную программу. Сделали, что могли, дальше неинтересно стало. В том, что результаты после них не особо растут, вряд ли есть их вина.

— С какого момента тянется ваш конфликт с Александром Тихоновым?

— У меня с ним конфликта нет, это он что-то раздувает. Мое мнение — тренер должен не слепо слушать руководство, а иметь и отстаивать свою точку зрения. Но многим не нравится слышать «нет». Думаю, и Александру Иванычу в один прекрасный день не понравилось, оттуда все и пошло. Делали свое дело, как считали правильным, какие конфликты? И как руководитель Тихонов обеспечивал команду на сто процентов, в этом к нему претензий нет. Иногда его заносило, пытался вмешиваться в тренерский процесс. Старались не допускать, вот и все. А из непослушания рождаются конфликты.

— Весной на тренерском совете вы обвинили Тихонова во лжи. Сгоряча или повторили бы сказанное снова?

— И сейчас уверен: многое из его слов — вранье. Другие не говорили, боялись или не хотели, не знаю. А я сказал: «Не было такого — врет Александр Иваныч». Встречных претензий он не предъявил, кого, мол, и как я обманул? Согласился, наверное.

— Заочно вам досталось потом.

— А что ему оставалось делать? Он при своем мнении, я при своем. Вообще, не очень хочу говорить об этом.

— Об этом — о’кей. Но вот слова Тихонова: «Гербулов подметал стрельбище в Перми, а потом вдруг стал тренером». Как вы начинали карьеру?

— А кто у Тихонова хороший тренер? Спросите, пусть назовет хоть одного. Не знаю таких, не слышал, всех обливает грязью. Этих разогнать, тех уволить, поголовно безграмотные. А кто у него грамотный? Не предлагает, не назначает. Агитировал за Драчева на выборах президента СБР, обещал какие-то полмиллиарда рублей. Все поверили, и что в итоге? Ни Тихонова, ни полмиллиарда.

— Сейчас Тихонов Драчева критикует.

— В том-то и дело, что он никого не хвалит. Его не выбрали — остальные плохие.

— По его словам, между вами в период совместной работы возникли материальные разногласия. Действительно недоплатил 50 тысяч долларов?

— Дело не в том, что недоплатил, а что не выполнил обещание. Водится за ним такое.

— Вопрос, с которого начали, пока без ответа: как вы стали тренером?

— Работал с Александром Голевым в юниорской команде. В 2001-м его назначили старшим тренером мужской сборной, позвал меня с собой.

— А до этого?

— Моя спортсменка попала на первенство мира по юниоркам. Там познакомился с Голевым, возник рабочий контакт, получил приглашение, проработали вместе три года. Видимо, понравилось мое отношение к спортсменам. Приятно, что из той нашей юниорской команды Черезов и Чудов доросли до первой сборной.

— В последние годы не раз доводилось слышать: «Мне не подходит методика Норицына». — «А мне Падина». Такое всегда было, или просто спортсмены разговорились?

— При нас такого не было. А если и было, решалось внутри команды на сборах. Конечно, у спортсменов может быть свое мнение. Но всегда надо исходить из того, не как хотят они или тренер, а как правильно. Убеждали, объясняли методику, чтобы потом не было разговоров: «Со мной работали неправильно».

— Разве доверие к тренеру формируется не результатами? Год-два тяжелой работы, спортсмен полностью выполняет программу и слышит: «Все будет отлично». А на деле сороковые места. Как не разувериться в человеке, который обещал небо в алмазах?

— Мне сложно примерить эту ситуацию на себя. Мы много работали, и какой-то результат в любом случае был, пусть и не у всех. Чемпионами мира всем стать не дано, но свои показатели люди улучшали.

Вообще считаю, что тренер национальной команды обязан быть вне критики. Спортсмены даже заикаться о ней не должны. Если кому-то не нравится тренер, этот человек просто не в команде, вот и всё. В сборную не назначают незнающих, неумелых, неавторитетных. Тренерам нужно доверять на сто процентов, не вижу другого пути.

— В футболе действительно сложно представить критику тренера со стороны игрока. Там за лайки в дубль отправляют.

— Вот видите. По большому счету причина неудач всегда в спортсмене. На трассу выходит он. Болеет, недовыполняет план или нарушает режим тоже он, иначе результаты точно были бы выше. Но виноват всегда тренер. Не совсем справедливо.

— Бывает, однако, что методика применена без учета нюансов. Или недостаточно индивидуализирована. Или вовсе ошибочна. Разве нет?

— В любом случае это решается между спортсменом и тренером. Есть врачи, готовые подтвердить или опровергнуть мнения сторон, руководители, помощники. И есть диалог, а не выплескивание своих обид в интернет. Не представляю, чтобы в ведущих европейских сборных действующий спортсмен публично критиковал действующего тренера. Никогда такого не слышал. Более того, там и тренеры не критикуют коллег. Есть негласный договор, на любом уровне. Потому и у нас, считаю, тренер должен быть вне публичной критики, которая лишь ухудшает ситуацию. Но у нас наоборот: начиная с ветеранов и вниз по вертикали — громкое недовольство. Очень нехороший момент.

— Прочитал, что вы купались в океане после Олимпиады в Ванкувере. Но была зима!

— Что нам, сибирякам, ванкуверские зимы? Вода и воздух — 14–15 градусов. После морозов на трассе и стрельбище окунуться за счастье. Нашли относительно безлюдное место на заливе, поплавали — и назад в горы.

— Чего ждете от сборной России в предстоящем сезоне?

— Новых имен. Чтобы к Саше Логинову другие подтянулись, чтобы была дружная эстафетная команда, способная быть на первых ролях. И у девчонок так же. Стабильности хочется, а не отдельных всплесков. На летнем чемпионате России видел способных ребят. Все делают ровненько, если будут работать, результат придет.

— На этапы собираетесь?

— По телевизору смотреть намного приятнее. Тяжелый я стал на подъем. Поехать на сборы с ребятами — и то проблема.

— Рановато вы что-то. С Пихлера берите пример.

— Пихлер всю жизнь в Германии: открыл дверь, вот тебе и трасса. В Перми с этим чуть сложнее.

Источник