» » » Исполнительный директор СБР: «Я спокойно расторгну договор с кем угодно»

Исполнительный директор СБР: «Я спокойно расторгну договор с кем угодно»

0 67 10-08-2019 12:30
Исполнительный директор СБР: «Я спокойно расторгну договор с кем угодно»

Исполнительный директор Союза биатлонистов России (СБР) Сергей Голиков после встречи с основным составом мужской сборной рассказал Денису Косинову из rsport.ria.ru, как будут строиться отношения СБР и не подписавшего договор Александра Логинова, сколько СБР будет платить подписавшим договор биатлонистам за призовые места на этапах Кубка мира, и почему не стоит всерьез относиться к заявлению Антона Шипулина, назвавшего рабским договор, предложенный спортсменам руководителями СБР.

— Каковы итоги вашей встречи с мужской команды? Чем разрешится ситуация с контрактами?
— Резюме по итогам встречи со спортсменами и тренерами таково. Первое. Мы действуем в соответствии с договоренностями, то есть сугубо в юридическом плане. Итак, есть спортсмены, которые подписали договоры. Их большинство. Соответственно, обе стороны, спортсмен и СБР, обязаны соблюдать условия договора. Логично, не так ли? Это даже не просто логично, а так гласит закон. Второе. Есть не подписавший, в данном случае Александр Логинов. Значит, если договор не подписан, то ни одна из сторон другой стороне ничего не должна. То есть Логинов ничего не должен СБР, а мы ничего не должны Логинову. Это же нормально, так?
Поэтому дальше мы действуем в соответствии с текущей ситуацией. Тот, кто подписал, должен выполнять договоренности. А с Логиновым мы не договорились. Ну, ничего страшного, живем дальше. Правильно? Третье. Кто-то не согласен с условиями договора. При этом он его подписал. Что ж, тот, кто не согласен, кто хочет откорректировать договор, может приехать ко мне в офис СБР. Мы обсудим, и вполне возможно, какие-то корректировки внесем в договор. Правда, они его читали с февраля, понимаете, какая картина? Я в феврале разослал проект договора, а сейчас уже август. Спрашивается, почему они так долго думали? Ну, думали и думали. В итоге они договоры подписали, а теперь сказали, что не согласны. Четвертое. Если им не нравятся договоры, которые они подписали, то могут приехать и расторгнуть. Скажу так. Я спокойно расторгну договор, с кем угодно. Пусть приезжают. Только не всем колхозом, а каждый лично. Всё расторгнем, какие проблемы? Никаких проблем. А шума в прессе — очень много.
— Логинов не подписал договор с СБР. Возможно, и не подпишет. И что?
— И ничего. Мы ему ничего не должны. И он нам ничего не должен! Он пройдет осенью отбор в команду, так? Попадет, скорее всего. И будет бегать на этапах Кубка мира, но без контракта. Это значит, что мы ему ничего не должны. Ни экипировку, ни патроны, ни лыжи. Ничего. И он нам ничего не должен. Так пусть бегает, ради бога! Молодец.
— А в чем же он тогда будет бегать?
— А этого я не знаю. На каких лыжах он будет бегать и в какой шапке. Думаю, что он должен будет сам их купить. Приведу характерный пример, очень яркий. Есть такой вид спорта — теннис. У теннисистов — любых, великих и невеликих — всё за свой счет. Они нанимают тренера, массажиста, врача. Покупают ракетки, арендуют корты. Да, у них хорошие призовые. Но если выигрывают! Если не выигрывают, то призовые есть, но небольшие. Федерация тенниса оплачивает только те расходы, которые связаны с выступлением в Кубке Дэвиса или в Кубке Федераций. Всё остальное — за свой счет. И это нормально.
— Но ведь у нас есть еще такая структура, как ЦСП, которая выделяет деньги на спорт высших достижений, и все наши ведущие спортсмены являются сотрудниками ЦСП. То есть Логинов будет получать то, что ему положено от ЦСП, а от СБР — шиш с маслом, потому что договор не подписан, так?
— Совершенно верно. Он подписал трудовой договор с ЦСП и будет получать то, что ему положено. Только он забывает одну простую вещь. Он тоже что-то должен ЦСП. А я думаю, что он свой договор с ЦСП даже не читал. Но подписал. Понимаете, какая картина? Мы в эти отношения не вмешиваемся, никогда в жизни я не буду обращаться в ЦСП и говорить, например, что Логинов такой-сякой, давайте его чего-то лишим. Наоборот, я буду настаивать на том, чтобы всё, что ему полагается от ЦСП, Логинов получал. Потому что с ЦСП он подписал контракт. А с СБР не подписал. И что с того? Это обычная жизненная ситуация.
Я в своей жизни подписал тысячи контрактов. Но не всегда удавалось договориться. И если не удалось договориться, значит, нет контракта. Ну, нет и нет. Живем дальше. Я это же объяснял спортсменам и тренерам. Они спрашивают, а что, если нет контракта? Я говорю, нет контракта, но есть законы Российской Федерации. И по поводу трудовых отношений есть, в первую очередь, Гражданский Кодекс. Там всё написано. Правда, это толстая книжка. Я не знаю, кто из них сможет ее прочитать, но я лично ее прочел раз двадцать. (Улыбается) В силу производственной необходимости. Не сегодня, конечно, а еще раньше. И двадцать лет назад, и десять лет назад, и так далее.
Да, наши отношения регулируются Гражданским Кодексом. Это же нормально, это же законно? Вот и всё. Основной мой посыл — действуем по закону. Точка. И никто не будет заставлять Логинова подписывать договор. Ну он не хочет! Это его право. Так же как мое право — не подписывать какой-то другой договор. Предположим, Логинов принесет свой вариант договора. Имеет право. Но я имею право его не подписывать, если не соглашусь с некоторыми позициями. Всё. Полное равноправие.
— А зачем нужны договоры, если прежде их не было?
— Договоры были. Их не было только в 2018 году. Я не поленился, покопался в архивах СБР. Все договоры были, они примерно такого же содержания. Их подписывали и Логинов, и тот же Малышко, и все остальные наши спортсмены. По сравнению с нынешними контрактами, в прежних не было только одного. Не было указано, какие конкретно призовые получают спортсмены за призовые места на этапах Кубка мира. Мы сделали шаг навстречу спортсменам, и исключительно в целях прозрачности, чтобы они понимали, сколько они получат в конце сезона за хорошие результаты, указали эти суммы. Не знаю, много это или мало, каждый судит по себе.
Но я не выдам большой тайны, если скажу, что за победу на этапе Кубка мира СБР обязуется выплатить 150 тысяч рублей. IBU платит примерно в семь раз больше. Ну так у нас денег сейчас почти нет, сами знаете, какая финансовая ситуация сложилась в СБР не по нашей вине. Другой вопрос, что если мы что-то пообещали, то точно заплатим. Задают спортсмены вопрос, а откуда у вас деньги? Я отвечаю: "Мы с Алексеем Викторовичем (Нуждовым, первым вице-президентом СБР — прим. ред.) скинемся. Достанем, один из левого кармана, другой из правого, по три миллиона, и шесть миллионов призовых заплатим". (Смеется) Это наш пролетарский ответ. Спортсмены уточняют, а что будет, если из шести миллионов что-то останется? Например, они выступят на четыре миллиона. Куда оставшиеся два миллиона пойдут? Мой ответ таков. Оставшиеся два миллиона мы с Нуждовым засунем обратно в свои же карманы, потому что это наши деньги. Вот и всё.
У наших спортсменов почему-то очень завышенные требования. Пусть они себя сравнят с Фуркадом и с Йоханессом Бё. Я уж не говорю о том, что в сборной Франции, кроме четырех лидеров во главе с Фуркадом, есть пятый и шестой номера. Они во Франции вообще ничего не получают. А у нас пятый-шестой номера хотят получать примерно как Фуркад. Я не против. Пусть выиграют хотя бы одну гонку на этапе Кубка мира, и тогда получат серьезную сумму. Но пока они занимают сороковые места, думаю, с деньгами у них будет туго.
— Появилось заявление Антона Шипулина, в котором он говорит, что тоже не стал бы подписывать такой договор. Шипулин говорит, что руководство СБР угрожает спортсменам: не подпишешь — не будешь выступать. Как вы относитесь к этому заявлению?
— Шипулин, конечно, уважаемый спортсмен. Но он договор-то не читал. Даже те спортсмены, которые подписали, не читали. А Шипулин тем более. К сожалению. Я к Антону отношусь с уважением, но диалог должен быть конструктивным. Еще раз подчеркну, любой спортсмен сборной может приехать в СБР и конструктивно обсудить условия. Можно изменить договор! Они мне на собрании говорят: "А вот это и это нам не нравится". Я говорю: "Согласен, меняем." Я согласен, понимаете? А они продолжают тему развивать. Бабиков, Гараничев, другие.
Я говорю: "Что вы мне рассказываете, ребята? Я же согласен. От вас требуется написать, как это делается при работе над любым договором — предлагаю изложить пункт такой-то в следующей редакции. И дальше — свою редакцию". Вот, что они должны были написать. Я соглашаюсь с десятью их предложением, а с двумя не соглашаюсь. И вот это надо обсуждать конструктивно. А они говорят: "Почему у нас сборы были не в том месте?" А в каком не в том? Есть "единый календарный план", который утверждает министерство спорта. Ну, идите в Минспорта, они же ваши работодатели. Скажите, что не хотите сбор в Тюмени, а хотите в Новой Зеландии. Пусть Минспорта скажет, что это можно, или езжайте в Новую Зеландию за свой счет. Детский сад! Хочу вернуться к началу нашей беседы. Действуем по закону. Точка.

Источник