» » » Игорь Малиновский: Я чувствовал разницу между камчатским и российским биатлоном.
Войти

Игорь Малиновский: Я чувствовал разницу между камчатским и российским биатлоном.

Игорь Малиновский: Я чувствовал разницу между камчатским и российским биатлоном.На винтовке у Игоря Малиновского нарисованы родные ему ландшафты — горы Камчатки, откуда родом самый титулованный юниор России. А над ними парит вертолет МИ-8. Пилотом именно этого вертолета станет Игорь, когда закончит обучение авиации в Омске. Игорь не готов признать ни один из видов своей деятельности хобби. Он — биатлонист, который умеет летать, и летчик, который умеет бегать на лыжах. О том, каким был его путь из камчатской деревни прямо под софиты мирового юношеского биатлона, и о том, кого он считает настоящим спортивным профессионалом, Игорь Малиновский рассказал в интервью пресс-службе финального этапа Кубка IBU по биатлону.

— Игорь, вас называют самым титулованным юниором России. Не боитесь ли вы стать заложником этого звания?

— Если честно, я не думаю о том, что стал самым титулованным юниором России. Это просто приятный аспект моего пройденного пути, но не более. Я стараюсь не думать об этом. Подобное звание — всего лишь приятная галочка.

— Как пилот, расскажите, как спуститься с небес на землю после таких результатов и оставаться мотивированным?

— Сесть в кабину вертолета (смеется). А если серьезно, то я стараюсь не зацикливаться на спорте и ухожу в учебу, это помогает не терять голову от успеха. Преподаватели уж точно вернут меня с небес на землю. Мне определенно помогает то, что я студен и пилот.

— Есть что-то общее между пилотированием и биатлоном?

— Наверное то, что в вертолете мы держим штурвал, а в биатлоне винтовку, и всё это правой рукой (смеется). На самом деле что профессия очень ответственная, что биатлон — очень хладнокровный вид спорта. Так что я считаю, что в обоих случаях нужно быть собранным, уверенным в себе, потому что иначе цена ошибки будет очень велика.

— Вы только что назвали авиацию профессией, но не биатлон. Вы считаете себя биатлонистом-любителем?

— Я считаю, что биатлон — это мое любимое занятие, которому я с удовольствием уделяю время и силы. Биатлонист-профессионал — это очень сложное определение. Я считаю, что профессионалом можно назвать, например, Бьорндалена. Он достиг всего, столько лет в спорте, он отрекался абсолютно от всего, чтобы достичь максимальных высот в этом виде спорта. Этот человек — профессионал. А себя я таким не считаю.

— Как вы думаете, сколько времени нужно человеку, чтобы перейти из юниорского спорта во «взрослый»?

— Этот переход будет для каждого человека разным. Кому-то хватит года, кому-то нужно будет несколько сезонов. Если что-то не получилось в первое время, во втором или третьем сезонах, то я не считаю это поводом опустить руки. Как говорится, без дождя не бывает радуги. Неудовлетворительные результаты вначале должны быть лишь дополнительной мотивацией идти вперед и совершенствоваться.

— Не каждый спортсмен совершал «остановку» на Кубке IBU между юниорским спортом и мировыми «взрослыми» соревнованиями. Бьорнадлен, Бё — они сразу вышли на уровень Кубков мира. Нужен ли этот этап?

— Тут важно понять, что по карьерной лестнице главное идти только вверх. Хорошим будет любое движение. Да и ощутить нужно все стороны медали. И этот пусть у кого-то короткий, у кого-то длинный и долгий. Чем дольше путь, тем больше опыта, и ценнее будет награда.

— Говоря о наградах, в одном из ваших интервью вы сказали, что, если бы не выиграли серебряную медаль на соревнованиях в 11 классе, то бросили бы биатлон. Сейчас вас тоже мотивируют именно победы?

— Нет, это было эпизодом юношеского возраста. 11 класс — это та развилка, которую предстоит пройти всем, и тогда для меня решалась дальнейшая судьба — уйду я в авиацию или в спорт, продолжу ли я заниматься спортом или нет. К тому же, из моего села Мильково Камчатского края практически никто не уходил в профессиональный спорт. И я думал, что так же, как и все остальные, уйду работать в обычную структуру. Или в авиацию, как мне хотелось. Но полностью погрузиться в эту профессию у меня не получилось, так как меня заметил тренер Жадгир Махамбетов. Я очень благодарен ему за то, что он подхватил меня и многому научил. Благодаря ему я остался в биатлоне.

— Насколько сложно выбраться из глубинки в сборную страны?

— Этот путь был непростым. Конечно, это сложно. Особенно сложно спортсменам с Дальнего Востока и конкретно из Камчатского края. Мы живем на полуострове, и наша система подготовки сильно отличается от материковой. На материке подготовка совершенно другая — более продвинутая и современная. И, соответственно, уровень спортсменов у нас не так высок, как на всероссийских соревнованиях. Когда, будучи юношей, я приезжал на всероссийские соревнования, у меня в глазах был страх. Я чувствовал разницу между камчатским и российским биатлоном. Я начинал с позиций в финишном протоколе, которые были очень далеко от финиша. Потом начал приближаться к пьедесталу, становится четвертым. И потом я, наконец, завоевал серебряную медаль, с которой для меня начался новый биатлон.

— Вы в первый раз выступаете в Ханты-Мансийске. Какие впечатления у вас от стадиона?

— Меня поражает то, что трасса всегда готова — она всегда ровная, без бугров и препятствий. Стрельбище тоже всегда в идеальном состоянии — коврики, мишени, совершенно не скользко. С ветром, конечно, бывает сложно работать. Но это уже забота спортсменов. Поэтому все эмоции от Ханты-Мансийска только положительные.

22-03-2018 10:17 Автор: admin; Просмотров: 120;