» » » Татьяна Акимова об особенностях национального биатлона.
Войти

Татьяна Акимова об особенностях национального биатлона.

Татьяна Акимова об особенностях национального биатлона.Женское преследование во французском Анси, куда отобралось лишь три россиянки, снова закончилось для них ничем.

Татьяна Акимова для четырех рубежей сносно стреляла – 2 промаха. Но совсем не быстро бежала – 56-я скорость хода. И после гонки попыталась это как-то объяснить.

— Хотелось поймать ход на спусках-подъемах или хотя бы по равнине. Не получилось: чего-то где-то как-то не хватило.

— На каком этапе вы сейчас вообще находитесь? Набираете форму, теряете, пытаетесь удержать?

— Набираем. Но это далеко не пик.

— Когда будет пик? К Олимпиаде или на январских этапах?

— Старты покажут. В этом году подготовка была совсем другой, заметно отличаясь от прошлогодней. Если тогда я постепенно, но все-таки набирала форму, теперь этот процесс происходит дольше.

— И тяжелей?

— Да.

— Старший тренер женской команды Сергей Коновалов сказал, что у команды психологический шлагбаум: силы на всю дистанцию, включая последние отрезки, есть, а голова бежать не дает.

— Я бы не сказала. Наверное, нас все же просто не хватает на последний круг. Может, в подготовке было что-то не то, но стараемся и психологически справляемся, мне кажется.

Ответ, обратите внимание, не совсем стандартный: мнения тренера и гонщицы разделились. Один говорит – могут, но не хватает внутренней устойчивости, другая – голова в порядке, но не достает сил.

После этого я задал вопрос, ответ на который прояснил еще больше. Или во всяком случае серьезно намекнул на прояснение.

— С приходом тренера Владимира Королькевича много изменилось в тренировочном процессе?

— Можно сказать, очень многое. Если сравнить период, когда мы работали с Виталием Норицыным, с нынешним, все очень разное. И к этому, знаете, приходилось привыкать. Вот представьте, ты готовишься, соревнуешься год. По итогам делаешь выводы: чего не хватает, над чем нужно работать. Потом с приходом новых тренеров методика меняется, и полгода тратится на то, чтобы просто адаптироваться ко всему этому. На меня во всяком случае эти тренерские перемены повлияли. Не можешь себя найти, не от чего оттолкнуться в подготовке. Надо начинать работать, а ты все пытаешься понять, как и что, где старые ориентиры, где новые, что правильно, что нет.

— Нет надежды, что из всего этого к Олимпиаде вырастет суперпрорыв?

— Не знаю. Не могу сказать. Прошлый год, считайте, был у меня экспериментальный, я только начала себя понимать. И в этом сезоне на прошлогоднем опыте можно было что-то сделать. Но сейчас все новое. Не знаю, как я буду чувствовать себя в январе–феврале. Было бы хотя бы полгода подготовительных. Но изменения случились по ходу сезона.

— Были удивлены?

— Конечно. Не успела привыкнуть – все поменялось. Очень тяжело.

Это глас спортсменки. Она видит это вот так. Ей хочется стабильности – тогда возможны результаты. Руководству спортсменки хочется результатов – и оно пытается решить задачу через нестабильность. Кто прав, покажет Олимпиада. Но до сих пор ни разу на моей памяти не было успешного главного старта при проваленном начале сезона. Кроме тех периодов, отмеченных нашим сломом 2008–2009 годов, которые анализу в силу понятных причин подвергать бессмысленно.

Владимир Королькевич – сильный тренер. Наверняка он знает, что делает. Хотя и вряд ли знает, получится ли. Сейчас же хочется сказать о другом.

Весь наш спорт никак не поймет, в какую жижу он вляпался со всей своей безумной централизацией. Говоришь с Настей Кузьминой: персональная сервис-бригада, свои многолетние методики, внутренне раскрепощение в плане оценки спорта как чего-то давящего и тиранического. Победы, медали, подиумы.

Говоришь с нашими. И чувствуешь: их никто ни о чем не спрашивает. Степень их доверия к тренерам и начальству никого не интересует. Быть может, спортсмены давно считают, что с нынешними наставниками им ловить нечего. И кого это колышет? Вышла, впряглась, побежала. Тебя кормят? Тебе платят? Вперед, в хомут и дышло.

Может, их тренеры и правы. Больше знают, глубже мыслят. Но на трассу выходят спортсмены, вот какая печаль. Российские, инкубаторские. Кого на птицеферме волнуют мысли поголовья? Оно предназначено для другого. Его плавно проведут от эмбриона до известного конца.

Сложно понять, насколько радостен и продуктивен такой труд. Хотя понять-то легко — одобрить сложно.

17-12-2017 01:07 Автор: admin; Просмотров: 83;